История создания дальнего бомбардировщика Ер-2.
вернуться в раздел

Это был один из современных и перспективных самолетов советских ВВС, который должен был в начале 1940-х годов заменить ДБ-3. В 1937 г. пассажирский вариант Ер-2, называвшийся «Сталь-7», пилотируемый Н.П. Шебановым установил мировой рекорд скорости: 405 км/ч на маршруте Москва – Свердловск – Севастополь – Москва протяженностью 5068 км. Но судьба машины оказалась несчастливой, хотя ее дважды запускали в серийное производство на заводе № 18 в Воронеже и № 39 в Иркутске.

Предшественником Ер-2 являлся скоростной пассажирский самолет «Сталь-7» конструкции итальянского политэмигранта Роберта Бартини. Это был незаурядный проект, который достигал максимальную скорость на высоте 450 км/ч – уникальный результат для 1937 г. Однако заданную дальность – 5000 км при перегрузочной полетной массе в 11000 кг – долго получить не удалось. Однако трагическую роль в судьбе конструктора Бартини сыграло не это обстоятельство, а максимальная поддержка его работ со стороны зам. наркома обороны М.Н. Тухачевского и зам. начальника Главного управления ГВФ Я.Я. Анвельта, назначивших его главным конструктором НИИ ГВФ. В результате обвинение талантливого конструктора во «вредительской деятельности» в 1938 г. и арест на 10 лет.

Работу Бартини продолжил Владимир Ермолаев, прежний парторг НИИ ГВФ. Ему было предписано переделать пассажирский самолет в дальний бомбардировщик, сохранив основные параметры: высокую скорость и исключительно большую дальность. В отличие от моторов М-100, смонтированных на «Стали», бомбардировщик оснастили двумя более мощными и высотыми двигателями М-105 (запланированные М-106 оказались не готовы в 1939-1940 гг.) также конструкции Владимира Климова. Предвоенный год – чрезвычайно напряженное время для сотрудников молодого КБ.

По воспоминаниям ветеранов работы по созданию бомбардировщика “велись мало сказать напряженно - на пределах человеческих возможностей. Выходных практически не было, 10-12 ч в день - норма, прихватывали и ночь”. Трудились с увлечением, никто не роптал на выматывающий темп. С В.Г. Ермолаевым, как говорили его сотрудники, работать было приятно: главный давал большую свободу, оставаясь требовательным и компетентным руководителем. По примеру своего учителя Р.Л. Бартини он не терпел “печных труб” (так они оба называли технические решения, попахивавшие анахронизмом: по преданию, на первом русском пароходе “Елизавета” строители по традиции применили трубу из силикатного кирпича), зато поощрял творческие поиски. Кстати сказать, Бартини, находясь в тюрьме, продолжал влиять на судьбу бомбардировщика. В КБ многие знали и шепотом передавали сослуживцам, что по ночам в помещениях КБ нередко горел свет, а накануне к зданию подкатывала “маруся” с зарешеченными окнами. Говорили, что Бартини ночью консультировал своего молодого коллегу по наиболее сложным вопросам.

Опытный самолет, получивший по номеру завода наименование ДБ-240, создавался в исключительно сжатые сроки: 3 мая 1940 г. начала работа межведомственная комиссия, а 14 мая состоялся первый вылет опытного самолета. Его, как и рекордный вариант «Сталь-7» пилотировал Н.П. Шебанов. В ходе заводских испытаний самолет совершил 30 вылетов и продемонстрировал неплохие летные данные. К сожалению, молодой коллектив не всегда объективно докладывал обстановку. В результате у руководства НКАП и ГУ ГВФ сложилось преувеличенное представление о машине и ее возможностях. Постановлением Комитета обороны № 236 от 29 мая 1940 г. предписывало заводу № 18 в Воронеже выпустить 70 бомбардировщиков до конца 1940 г. и в следующем году построить уже 800 бомбардировщиков ДБ-240!

Вероятно, здесь и крылись «подводные камни». Предстояло в краткий срок устранить все отмеченные по результатам испытаний замечания, устранить дефекты. К тому же, моторы М-105 не соответствовали полетной массе машины – было принято решение заменить их на более мощные и высотные АМ-35А. Однако серийный завод дорабатывал бомбардировщик ДБ-3Ф конструкции С.В. Ильюшина, осваивал производство совершенно нового самолета – бронированного штурмовика Ил-2. Уделить должное внимание бомбардировщику, названному в честь конструктора В.Г. Ермолаева Ер-2, воронежцы просто не могли…