Как принималось решение бомбить Берлин
вернуться в раздел

В настоящее время, мы знаем несколько случаев, когда наши летчики совершали побег из неприятельского плена на угнанных самолетах. Самый известный – подвиг человека-легенды Михаила Петровича Девятаева, Героя Советского Союза написано несколько книг, сложены песни, сняты фильмы. Командир звена 104-го гв. иап (9-я гв. иад, 2-я воздушная армия) гв. ст. лейтенант Девятаев 13 июля 1944 г. западнее Горохува на Аэрокобре был сбит в воздушном бою и попал в плен.

Утром 24 июля 1941 г. генерал С.Ф. Жаворонков встал, в раздумье прошелся по кабинету. Мысль об ответной бомбардировке Берлина не давала ему покоя. Он развернул на столе карту. Красно-синяя полоса линии фронта пересекала ее от Баренцева до Черного моря. За месяц войны противник вклинился на территорию СССР местами более чем на 600 км. Расстояние от линии фронта до Москвы по прямой составляло в среднем 450 км, что было много меньше радиуса действия немецких бомбардировщиков. До Берлина же от линии фронта было больше 1000 км. Поэтому советские дальние бомбардировщики ДБ-3 конструкции С.В. Ильюшина при полной бомбовой нагрузке не в состоянии были с тыловых аэродромов долетать до Берлина и обратно.

Генерал еще раз взглянул на карту. Наиболее близкой к столице фашистской Германии была Советская Прибалтика. Литва и Латвия уже заняты врагом, а в Эстонии еще шли упорные бои. «Вот откуда, пожалуй, целесообразно бомбить Берлин. Особенно с самого большого острова Моонзундского архипелага Сааремаа. Отсюда до Берлина по прямой – около 900 км. Правда, на пределе, но долететь можно», – пришла Жаворонкову в голову счастливая мысль. Он тут же запросил оперативный отдел штаба ВВС о состоянии островного аэродрома Кагул. Ответ был неутешительным. На нем базировалась 12-я отдельная Краснознаменная истребительная авиационная эскадрилья И-153, или «чаек», маленьких легких самолетов устаревшей конструкции, а для дальних бомбардировщиков аэродром не пригоден: взлетно-посадочная полоса слишком коротка.

Генерал Жаворонков срочно собрал совещание командного состава штаба ВВС. Вопрос был один: можно ли быстро подготовить аэродром Кагул для тяжелых самолетов. Решили, что можно. На удлинение взлетной полосы потребуется не так уж много времени. Идея оказалась вполне осуществимой.

Вечером Жаворонков попросил народного комиссара Военно-Морского Флота адмирала Н.Г. Кузнецова принять его.
        - Интересное сообщение, Семен Федорович? - вопросом встретил Кузнецов вошедшего в кабинет командующего военно-воздушными силами ВМФ.
        Жаворонков утвердительно кивнул.
        - Слушаю вас внимательно.
        - Штаб Военно-Воздушных сил предлагает нанести удар по Берлину, Николай Герасимович, – сказал Жаворонков.
        Нарком вскинул густые брови, удивленно посмотрел на генерала.
        - Идея заманчивая, но реальная ли?
        - Мы прикинули, с эстонского острова Сааремаа самолеты ДБ-3 способны дойти до Берлина, – продолжал Жаворонков.

Кузнецов, мгновенно оценив это предложение, подошел к висевшей на стене огромной карте. Глаза его отыскали в восточной части Балтийского моря остров Сааремаа и провели от него незримую прямую линию до черного кружочка с надписью "Берлин".
        - Далековато все же и очень опасно, – задумчиво проговорил он.
        Вошел начальник оперативного управления Главного морского штаба контр-адмирал В.А. Алафузов.
        - Знаете, Владимир Антонович, что предлагает командующий ВВС? – не отрываясь от карты, произнес Кузнецов. – Предлагает минно-торпедную авиацию послать на Берлин. Понимаете, прямо на Берлин! Вот с этого эстонского острова Сааремаа.
        - Замечательное предложение, – широко улыбнулся Алафузов. – А главное очень своевременное. Вот самый подходящий случай разоблачить ложь гитлеровской пропаганды об уничтожении советской авиации и показать всему миру нашу силу. Целиком поддерживаю вас, Семен Федорович! – Алафузов крепко пожал Жаворонкову руку.
        - Ну что же, – сказал Кузнецов, – надо будет этим заняться всерьез, хорошенько взвесить все «за» и «против». Дело очень ответственное и нужное.

Узнайте больше
На пути от ДБ-3 к Ил-4

26 июля нарком ВМФ провел совещание. О предлагаемых налетах на Берлин бомбардировщиков морской авиации докладывал генерал-лейтенант Жаворонков. Он сказал, что это предложение было тщательно изучено специалистами штаба военно-воздушных сил ВМФ, которые дали обоснованное заключение о возможности таких налетов. Радиус действия дальних бомбардировщиков позволял им с острова Сааремаа достигнуть столицы фашистской Германии. Лететь придется по прямой над Балтийским морем, ночью, вслепую, ибо никаких ориентиров там нет, а затем, уже над территорией Германии, на большой высоте, чтобы не попасть под огонь зениток. Расчетного запаса бензина и масла должно хватить, но при условии, что бомбовая нагрузка не превысит 750 кг. Продолжительность полета в оба конца составит около семи часов.

Преображенский Е.Н.

Удар по Берлину предполагается осуществить силами минно-торпедной авиации Краснознаменного Балтийского и Черноморского флотов. В группу особого назначения следует выделить до семидесяти хорошо подготовленных экипажей. Основу группы составят летчики 1-го минно-торпедного авиационного полка 8-й бомбардировочной авиабригады Краснознаменного Балтийского флота под руководством опытнейшего командира полковника Е.М. Преображенского.

Самое трудное дело в подготовке к налетам на Берлин – переоборудование аэродрома на острове Сааремаа. Он был создан незадолго до войны возле селения Кагул. Взлетно-посадочная полоса была грунтовая, длиной один километр, что слишком мало для взлета и посадки тяжелых самолетов. Предстоит огромная работа по ее удлинению, на что потребуется определенное время.

 

Начальник оперативного управления Главного морского штаба контр-адмирал Алафузов, одновременно с Жаворонковым изучавший вопрос о налете на Берлин, полностью поддержал все положения доклада командующего военно-воздушными силами ВМФ. И лишь обратил особое внимание присутствующих на сложность военной обстановки в Эстонии.

Дальнейший отход наших войск неблагоприятно отразится на условиях базирования ДБ-3 и может сорвать налеты на Берлин. Все согласились, что подобная ситуация не исключена, но, пока есть возможность, надо летать.
        - Добро, – заключил Кузнецов. – Так и доложу в Ставку.

Как член Ставки Верховного Командования, нарком ВМФ нередко бывал у Сталина. 28 июля, во второй половине дня, закончив доклад о положении на флотах и ответив на вопросы Верховного, он сказал:
        - Товарищ Сталин, Главный морской штаб предлагает нанести удар по Берлину силами минно-торпедной авиации Краснознаменного Балтийского и Черноморского флотов.

Сталин слегка склонил голову над придвинутой к нему наркомом картой. Взгляд его остановился на прямой красной линии, соединяющей эстонский остров Сааремаа со столицей фашистской Германии.
        - Вот наши расчеты, – Кузнецов положил рядом с картой листки машинописного текста.
        Сталин молча посмотрел на карту, потом на подготовленные расчеты.
        - Хорошо, товарищ Кузнецов. Я подумаю, – наконец произнес он.
        Верховный вызвал Кузнецова на другой же день.
        - Мы с самого начала войны имели хорошую возможность наносить бомбовые удары по Берлину, – неторопливо заговорил он. – Однако сознательно не делали этого. Не хотели лишних жертв среди гражданского населения. Поскольку фашистское командование не посчиталось с нашим гуманным шагом – его авиация бомбит мирное население Москвы – естественно, мы вправе принять ответные меры. Ставка разрешает вам, товарищ Кузнецов, нанести удар по Берлину.
        - Морские летчики приложат все силы, чтобы выполнить это задание, товарищ Сталин, – заверил Кузнецов, гордясь тем, что именно морской авиации доверено такое важное дело.
        - Авиацию Черноморского флота привлекать нецелесообразно, – продолжал Сталин. –Пошлите две эскадрильи с Балтики, и, видя вопрос на лице Кузнецова, добавил: – Потом, если потребуется, пошлем еще...
        Кузнецов посчитал разговор оконченным, но Сталин вдруг спросил его:
        - Товарищ Кузнецов, а кто непосредственно предложил нанести удар по Берлину?
        - Генерал-лейтенант авиации Жаворонков, командующий Военно-Воздушными силами флота.
        - Вот пусть генерал Жаворонков и руководит операцией «Берлин»...
        Вернувшись в наркомат, Кузнецов вызвал Жаворонкова.
        - Решение Ставки на бомбардировку Берлина получено, – сообщил нарком. – Пока приказано готовить две эскадрильи.
        - Для начала достаточно, – согласился Жаворонков.
        - Руководство операцией "Берлин" возложено лично на вас, Семен Федорович. Так распорядился товарищ Сталин.

Жаворонков сразу как-то подтянулся, понимая, какая ответственность с этой минуты ложится на его плечи…

Источники

  1. Виноградов Ю.А. Иду на Берлин. Документальная повесть. М.: 1980. С. 4 – 10.